Аглицкая ведьма


Этель Лилиан Войнич. 1960

11 мая 1864 года родилась писательница Этель Лилиан Войнич. Большинству читателей она известна лишь по одному роману – но какому! «Оводом» переболели все советские школьники, в нашей стране он много раз переиздавался и дважды был экранизирован. Автор умерла в 1960-м в возрасте 96 лет, и о ней самой впору писать детектив или снимать кино с лихо закрученным сюжетом.

Скромная, седовласая старушка доживала век в обществе подруги-компаньонки на 17-м этаже унылого доходного дома в Нью-Йорке. В Америку она перебралась из Великобритании 30 лет назад. Казалось, все самое интересное давно в прошлом. Но судьба подарила ей удивительную встречу: в США ее разыскала советский литературовед Евгения Таратута. Для поклонников творчества Войнич это стало потрясением: многие думали, что она умерла. В нью-йоркскую квартирку потянулись делегации из СССР. Гостей хозяйка встречала на русском – не забыла его с тех времен, когда переводила Гоголя, Лермонтова, Достоевского, Салтыкова-Щедрина. Хрущев распорядился выплатить писательнице 15 тыс. долларов за многочисленные издания «Овода» в Советском Союзе и выдать копию кинофильма. Правда, посмотрев картину 1955 года, писательница огорчилась: «Нет, не то, совсем не то».

Слишком трепетным было ее отношение к России. Кто-то из посетителей пригласил ее, 95-летнюю, посетить страну. «Ах, если бы я могла», – вздохнула Войнич.

В России она была. Давно, в 1887–1889 годах. 25-летняя англичанка, выпускница консерватории, которой светила карьера пианистки, по уши влюбилась в скрывавшегося за границей писателя-народовольца Сергея Степняка-Кравчинского. Его разыскивали за убийство шефа жандармского управления. Девушку потряс кинжал, которым ее новый друг заколол жертву, – тот рубил им щепки для камина. Кравчинский был старше Лили на 13 лет – юная англичанка называла его опекуном. Жаль, он был женат – Лилиан отправилась бы за ним на край света. Таким краем стала для нее Россия, которую она решила посетить по совету своего кумира.

На лето мисс Буль – Булочка, как звали ее русские знакомые, – устроилась учительницей музыки и английского в семейство помещиков Веневитиновых в Воронежской области. Но дети отчего-то невзлюбили иностранку, а дворня дразнила ее аглицкою ведьмою. Через четыре месяца Лилиан отбыла в Петербург, где поселилась у родственников Степняка. Муж ее новой знакомой Пашетты Карауловой сидел в тюрьме по политической статье. Сама Пашетта на лето уехала в имение в Псковскую губернию, где лечила крестьян. Лилиан помогала ей накладывать повязки и, случалось, принимала роды. А вернувшись в столицу, вместо заболевшей Пашетты носила передачи ее мужу.

В Англию Этель Лилиан возвращалась нагруженной нелегальными рукописями и письмами от друзей Степняка. Департамент полиции на всякий случай взял ее на карандаш как лицо, «известное по сношениям с личностями политически неблагонадежными». «Сношения с неблагонадежными» – то, о чем она мечтала с детства.

Этель Лилиан родилась в семье ученого Джорджа Буля – его считают создателем математической символической логики, на которой основана современная цифровая техника. Отца девочка не знала – он умер, когда ей едва минуло полгода.

Мама будущей писательницы – Мэри Эверест – была дочерью профессора греческого языка. Ее дядя, Джордж Эверест, в середине XIX века возглавлял топографическое управление. Его заслуги перед наукой были столь велики, что ученое сообщество, не сомневаясь, назвало «крышу мира» его именем, притом что сам Эверест к ней даже не приближался.

В детстве мама рассказала дочери семейную легенду. Когда-то в их родном городке Корк в Ирландии появились два чужестранца. Граф Кастелламаре и его спутник Карло Поэрио оказались приговоренными к пожизненному изгнанию. Корабль должен был доставить их в Америку. Но мятежники велели капитану свернуть в Англию, а когда тот отказался, подняли бунт. Команда поддержала повстанцев. Корабль причалил к берегам Корка, где беглецов приютило семейство Булей. Оклемавшись, те уехали, но заверили, что не забудут их доброту. Этель Лилиан, не раз слышавшая эти байки, в итоге сама поверила, что ухаживала за гостями, а граф Кастелламаре влюбился в нее и даже предложил бежать вместе.

– Жаль, я не могу оставить маму! – якобы отвечала девочка. У нее было богатое воображение.

После смерти мужа Мэри Буль, оставшаяся с пятью дочерьми, отправила восьмилетнюю Лили в деревню к деверю – управляющему шахтой. Но главной заботой дядюшки было не отпаивать болезненную племяшку парным молоком, а искоренять ее несуществующие пороки. Однажды девочку обвинили в краже куска сахара. Малышка божилась, что не брала, но дядя в назидание запер ее в чулане. Этель не раскаялась, и тогда дядя сказал, что зальет ей в рот особое лекарство, которое поможет обнаружить пропажу. Ребенок в ужасе чуть не утопился в пруду. К счастью, на этом «воспитание» закончилось. Мать забрала дочь в Лондон, куда перебралась в надежде заработать.

Когда Войнич спрашивали, есть ли прототип у главного героя романа «Овод», она кивала на репродукцию картины, которую всюду возила с собой. «Портрет молодого человека» итальянского художника XV века Франчабиджо леди Лили когда-то увидела в Лувре. Печальный юноша с длинными волосами, одетый в черное, лицом совсем не напоминал ее героя – Сергея Степняка, но характер у них был общий. Именно Кравчинский подтолкнул Этель Лилиан сесть за перо. Она была преданна ему всецело и регулярно снабжала деньгами, добытыми у богатых промышленников, которым живописала лишения русских, пострадавших за правое дело.

Внешне на Артура Бертона был похож муж Лилиан – Михаил-Вильфред. Первый раз она увидела его в Варшаве в толпе политзаключенных, которых отправляли в Сибирь. И даже не удивилась, когда спустя время именно этот мужчина явился в ее квартиру в Лондоне. Оказалось, он бежал из ссылки и через Монголию добрался до Англии. С собой у него было письмо от петербуржских знакомых Лилиан – они, как родственники народовольца, тоже были в ссылке. Друзья просили помочь молодому человеку. В итоге в 1902-м мисс Буль стала миссис Войнич.

С годами Михаил-Вильфред отошел от революционных идей. Лилиан много работала, а о муже писала так: «Наш нигилист недурно чувствует себя под моим начальством. Он даже потолстел и мало-помалу перестает хворать. Не должен ли батюшка-царь меня искренне благодарить за то, что я берегу его собственную царскую дичь?»

«Дичь» увлеклась собирательством древних рукописей. В 1912-м в одном из хранилищ в Риме Войнич наткнулся на манускрипт, написанный неизвестным автором на непонятном языке с картинками-головоломками. Михаил купил загадочный фолиант и разослал его копии специалистам, но никто не разгадал тайну. Некоторые криптологи считают рукопись мистификацией или предметом творчества душевнобольных.

После смерти Этель Лилиан Войнич ее наследница Энн Нилл продала раритет книготорговцу Хансу Краусу, который преподнес его в дар библиотеке редких книг Бейнеке Йельского университета.

Этель Лилиан Войнич приписывают роман с Сиднеем Рейли – одесским евреем Соломоном Розенблюмом, ставшим прообразом главного героя романов Яна Флеминга и фильмов об агенте 007 Джеймсе Бонде. По утверждению исследователей, их встреча могла произойти во Львове, куда англичанка приехала, чтобы организовать переправку пропагандистской литературы в Россию. Биография Рейли похожа на историю Овода. В юности он тоже узнал, что его настоящий отец – другой человек, тоже инсценировал самоубийство и бежал в Бразилию. В 1918-м Сидней планировал организовать захват большевистского правительства во главе с Лениным, которое под прикрытием латышских стрелков собирался вывезти в Лондон. Но латышские стрелки подвели, а сам Рейли попал в ОГПУ, где был расстрелян.

За долгую жизнь Этель Лилиан Войнич создала всего пять романов. В 1910-м появилось продолжение «Овода» – «Прерванная дружба». В 1945-м вышла третья книга – «Сними обувь твою». Это предыстория, посвященная прабабушке Артура – Беатрис Риверс.

По завещанию, тело писательницы было кремировано, а прах рассыпан над Центральным парком Нью-Йорка.

По материалам, взятым из открытого доступа в сети Интернет